Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:49 

indr@
Если два человека долго остаются в одной комнате, они рано или поздно начинают трахаться.
Название: Постоянная переменная
Автор: indr@
Бета: partner in crime
Размер: мини, 2355
Пейринг/Персонажи: TYL!Тсуна, TYL!Бьякуран, TYL!Тсуна/TYL!Хром, TYL!Тсуна/TYL!Мукуро
Категория: гет, слэш, преслэш
Жанр: ангст, экшн
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: Изменения в будущем, внесенные четырнадцатилетним Тсуной, вызвали парадокс. Теперь взрослый Тсуна заперт во временной ловушке, вынужденный постоянно перемещаться сквозь непрерывно изменяющиеся миры.
Примечание: кроссдрессинг

На тихой безлюдной улочке аппетитно пахнет корицей, ванилью и свежей выпечкой. Желудок сводит от голода, поэтому Тсуна следует за вкусными запахами в надежде найти булочную или пекарню. Конечно, можно безнаказанно вломиться в чей-нибудь дом, чтобы украсть немного еды – изменения настигнут его раньше, чем приедет полиция – но ему становится противно от одной мысли об этом.
Свернув за угол, Тсуна неожиданно оказывается посреди шумного перекрестка. Здесь дождь льет как из ведра, поэтому он сразу же промокает до нитки. Яркий свет фар, с трудом прорывающийся сквозь плотную стену дождя, на мгновение ослепляет, заставляя жмуриться и растерянно моргать. Беспомощно выставив руку перед собой, Тсуна пытается хоть что-нибудь разглядеть в окружающей его мешанине из движущихся цветных огней. Он не может понять, в какую сторону нужно идти, и все же делает неуверенный шаг вперед просто чтобы не стоять на месте. Оглушительный визг тормозов и рев клаксона больно бьют по ушам, но Тсуна не успевает отскочить – перед ним из ниоткуда вырастает огромная черная тень с сияющими кругами-фарами по бокам.
Соприкоснувшись с ледяным металлом капота, он чувствует только обжигающий холод, проникающий в грудную клетку. Боль приходит потом, когда, пролетев несколько метров, Тсуна приземляется на мокрый асфальт. Рот тут же наполняется кровью, но судорожно сжатые челюсти отказываются размыкаться. При падении он откусил себе кончик языка, и мягкий кусочек плоти провалился в горло, вызывая рвотные спазмы.
Захлебнуться коктейлем из собственной крови и блевотины – оригинальная смерть. Такого с ним еще не приключалось ни в одном из миров.
Против воли его тело выгибается дугой в агонии, и Тсуна краем глаза видит острые обломки ребер, торчащие из окровавленной рубашки. Он чувствует, как из паха по ногам расползается теплое пятно мочи, но это уже не имеет никакого значения – темнота обступает со всех сторон, унося прочь.
«Надеюсь, место, куда меня закинет в следующий раз, будет сухим и безопасным», – думает он, закрывая глаза.

***

Очнувшись, Тсуна первым делом оглядывается по сторонам в поисках возможной угрозы. Он уже уяснил, что, стоит хоть немного ослабить бдительность, как его тут же убивают, что само по себе весьма неприятно. Он бы не отказался от настоящей, окончательной и бесповоротной смерти. Это куда лучше, чем находиться в бесконечном падении сквозь пространство и время, которое может продлиться целую вечность. Или дольше. Времени для него больше не существовало, как и Тсуны не существовало для времени. Он чувствовал себя Алисой, провалившейся в колодец, битком набитый опасными чудесами, вот только дна в его личном колодце могло и не оказаться. Это сводило с ума. Пугающая бесконечность перестала быть философской абстракцией, став его настоящим, прошлым и будущим.

Не видя явной опасности, он позволяет себе немного расслабиться. Во рту все еще чувствуется сильный металлический привкус, а в ушах звенит от оглушившего его клаксона. Тсуна выплевывает темный кровяной сгусток прямо на серый потертый ковролин. Непрерывные изменения давно отучили его беспокоиться о таких мелочах.
Когда его младшая версия вернулась в десятилетнее прошлое, изменившееся будущее вытолкнуло его, как инородный предмет, которому нет места в новом мире. Шоичи предупреждал о возможных временных парадоксах, но Тсуна даже представить себе не мог, что все сложится именно так.
Комната, в которой он очутился, напоминает убого обставленный гостиничный номер. Тсуна пробегает глазами по окружающим предметам, запоминая каждую деталь. К счастью, вещей здесь немного: двуспальная кровать, прикроватная тумбочка, настольная лампа, телевизор, телефон и зеркальный шкаф. Он старается запомнить цвет, размер и фактуру каждого предмета, чтобы определить темп, в котором перемещается через пространство.
После каждой смерти его движение между параллельными мирами замедлялось, поэтому перемены в окружающей реальности становились незначительными: мог измениться цвет волос у продавщицы в магазине, а кетчуп в хот-доге превратиться в горчицу. Но по мере удаления от мира, где его убили, изменения становились все менее предсказуемыми, из-за чего больше походили на случайную телепортацию, поскольку обычно его забрасывало в место, совершенно непохожее на то, где он находился всего секунду назад. Тсуна чувствовал, что рано или поздно свихнется из-за этого.
Во многих мирах он появлялся прямо перед собственной гибелью. Ему уже довелось стать жертвой маньяка, погибнуть под колесами поезда, отравиться газом, умереть от передоза и даже быть съеденным аллигатором. Однажды он заснул в уютной садовой беседке, а проснулся на хирургическом столе во время операции. Тсуна всерьез задумывался о том, чтобы начать коллекционировать странные и необычные смерти. Пожалуй, это было единственным хобби, которое он мог себе позволить в своем незавидном положении.

Остановившись перед зеркалом, он придирчиво разглядывает свое отражение. Тсуна кажется немного усталым, но в остальном, не считая нездоровой бледности, выглядит вполне обычно. Костюм, как и его хозяин, восстанавливается при каждом перемещении, что не может не радовать. Печальнее бесконечного путешествия могло бы быть только это же самое путешествие, но в окровавленных лохмотьях.
Чувствуя слабость в ногах, он возвращается на кровать, сворачиваясь клубочком поверх одеяла. Что-то больно упирается в бок, и экран телевизора, стоящего напротив кровати, вспыхивает голубоватым светом. Тсуна, коротко ругнувшись, выуживает из пододеяльника пластиковый пульт и выбрасывает его на пол.
Прикрыв веки, он рассеянно слушает новости спорта. Женщина-диктор с восторгом сообщает, что сборная Японии по бейсболу снова заняла первое место в турнирной таблице. Ямамото Такеши – новый питчер, недавно купленный у клуба «Наммимори» – оказался ценным приобретением для команды.
В мире Тсуны простодушного весельчака Такеши, профессионально занимающегося спортом, не существовало – он умер десять лет назад в тот день, когда надел кольцо Дождя, став хранителем.
Парень на экране телевизора широко улыбается в объектив камеры, высоко поднимая над головой золотой кубок. В последний раз Тсуна видел Такеши таким счастливым еще в школе, до того, как Реборн решил развивать в нем задатки идеального киллера.

Все несбывшееся в его родном мире находило воплощение в иных реальностях. Он то и дело натыкался на людей, невыносимо похожих на тех, кто когда-то был ему дорог. Тяжелее всего было принять тот факт, что его друзья существовали в единственном экземпляре, принадлежа лишь тому миру, в который Тсуна, скорее всего, уже никогда не вернется. Первое время он пытался искать поддержки у незнакомцев, внешне похожих на близких ему людей, но вскоре понял, что это еще больнее, чем единожды потерять их. Его личный ад мог бы выглядеть именно так, существуй Бог на самом деле.
С этой мыслью Тсуна засыпает без сновидений.

Его будит ласковый, почти невесомый поцелуй в губы. Вздрогнув от неожиданности, он резко распахивает глаза, но тут же зажмуривается, не выдержав яркого света.
– Кажется, ты задремал, пока я ходила по магазинам.
– Похоже на то. – Тсуна вытирает выступившие слезы, стараясь не выдавать удивления. Он бегло осматривается, пока Хром расставляет пакеты. Комната стала просторнее, а мебель дороже, но в целом, обстановка не сильно изменилась. Судя по всему, он проспал не менее восьми часов.
– На улице очень жарко, – говорит Хром, стягивая воздушное голубое платье отороченное кружевом. Под одеждой у нее оказываются только черные чулки, обтягивающие белые стройные ноги.
– Поэтому ты не носишь белье? – с улыбкой спрашивает Тсуна.
В ответ Хром только невинно улыбается, пожимая плечами.
– Шампанского? – спрашивает она, доставая из пакета высокую картонную коробку золотистого цвета.
– Не откажусь.
Пока Хром возится с выпивкой, он с удовольствием наблюдает, как от каждого движения покачивается ее пышная грудь.
– Ты же сам говорил, что лучше оставить выпивку на вечер, – ехидно говорит она, протягивая фужер.
«Вечером меня здесь уже не будет»
– Купим еще, – отмахивается Тсуна, притягивая ее к себе за талию. Залпом, выпив шампанское, он отставляет фужер в сторону, накрывая освободившейся рукой набухший розовый сосок.
– Ого, – с интересом замечает Хром, забираясь к нему на колени.
Не зная, к чему адресован ее возглас – выпитому спиртному или же действиям, не характерным для Тсуны из этого мира, он целует ее в приоткрытые губы. Не чувствуя сопротивления, гладит бедра, наслаждаясь тем как скользит ладонь по поверхности гладких чулок. Она прогибает спину и замирает, глубоко проникая языком в его рот.
Эта девушка ему не знакома, пусть и выглядит в точности как Хром. Поэтому Тсуна гонит прочь сомнения, опуская руку на выбритый лобок.
Она протяжно стонет, запрокидывая голову, пока он лижет ее твердые соски, быстро двигая пальцами между широко раздвинутых ног. Прикусывая сладко пахнущую кожу, Тсуна просовывает один палец внутрь, чувствуя, как его обволакивает влажная мягкая плоть.
Подхватив Хром под бедра, он укладывает ее спиной на кровать. Она выгибается, закидывая ногу ему на плечо. Тсуна медленно проходится языком, слизывая блестящую влагу, от чего Хром стонет еще громче.
– Давай уже, – она мягко отстраняет его голову рукой.
– Секунду, – говорит Тсуна, задерживаясь взглядом на ее тяжело вздымающейся груди, – Возьму еще шампанского.
Наполнив до краев фужер, он делает большой глоток, и едва не выплевывает напиток, чувствуя терпкий вкус гранатового ликера.
«Только не сейчас».
– Что-то не так? – Мукуро недовольно выгибает бровь, барабаня пальцами по простыне. На нем нет никакой одежды, не считая черных кружевных чулок, впивающихся в округлые, немного женственные бедра.
– Не знаю, – честно признается Тсуна, допивая ликер. – Думаю, все в порядке, – наконец, решает он, ставя бокал на голый паркет.
– Тогда иди ко мне, – тот призывно расставляет ноги, демонстрируя гладко выбритые яйца.
Он нерешительно опускает руку на член Мукуро, мысленно напоминая себе о том, что этот парень ему не знаком, как и все прочие версии, то и дело встречающиеся в разных мирах.
Сжав член у основания, Тсуна проводит языком по набухшей головке, пробуя ее на вкус. Отвращения он не чувствует, поэтому вбирает ее в рот, прижимая к небу. Не зная, что делать дальше, целует, вылизывая по всей длине. Дыхание Мукуро учащается, что Тсуна воспринимает как руководство к действию. Он покрывает легкими поцелуями низ живота Мукуро, одновременно надрачивая его член. Тот не стонет, только мнет пальцами простынь, прикрыв глаза. Тсуна накрывает ртом головку, на этот раз давая проникнуть глубже, пока горло не сводит спазм. Немного подняв голову, снова опускает ее, теперь уже не вводя член до упора. Почувствовав нужную глубину, он постепенно наращивает темп, скользя губами по влажному стволу.
– Достаточно. – Мукуро кладет ладони на свои ягодицы, раздвигая их в стороны. Тсуна послушно просовывает между них палец, поглаживая сжавшееся отверстие.
Боковым зрением он замечает стеклянный столик, стоящий в двух шагах от него. Льняные белые простыни на кровати сменил темный атлас. Волосы Мукуро стали короче, а на правой руке появилось несколько кожаных браслетов.
Они не успеют.
Тсуна не хочет знать, кто будет лежать перед ним на кровати через несколько минут. Если изменения ускорятся во время секса, сложно предугадать в кого превратится его любовник. С равным успехом это может быть, как известная порномодель, так и его двоюродная тетя.
Он нехотя отстраняется от Мукуро.
– Почему ты остановился? – тот садится в кровати, непонимающе уставившись на него.
– Не принимай на свой счет, – Тсуна быстро целует его в губы, и, подхватив с пола пиджак, идет к двери, не оборачиваясь.
– Ты куда? – слышит он незнакомый голос за своей спиной.
Выйдя из номера, Тсуна попадает прямиком на оживленный проспект. Оглянувшись, он не видит никакой двери. Бесконечный поток людей течет мимо него, огибая по дуге. Прохожие неосознанно избегают чужака, подчиняясь неведомому инстинкту.

Невыносимо хочется есть, поэтому Тсуна сразу же направляется к лотку с хот-догами, стоящему неподалеку.
– Вам с горчицей или кетчупом? – приветливо улыбается продавец-Бьякуран.
– Все вместе, пожалуйста, – говорит он, торопливо отсчитывая разноцветные купюры.
К счастью, куда бы его ни забросило, в бумажнике всегда оказывалось достаточное количество денег нужной валюты. В долгосрочных покупках не было смысла, но, по крайней мере, ему не нужно было воровать.

Присев на скамейку, Тсуна быстро ест гамбургер, проглатывая большие куски, почти не прожевывая. Остается лишь надеяться на то, что его обед не станет чем-нибудь менее аппетитным прежде, чем он доест.
Кёко в полупрозрачном нижнем белье кокетливо смотрит на него с бигборда. Парень, притягивающий ее к себе за плечи, удивительно похож на Занзаса, только без шрамов.
Глядя на фото, он думает о том, что линии вероятности иногда сплетаются самым причудливым образом.

– Давно не виделись, Савада Тсунаеши, – окликает его продавец-Бьякуран. Теперь его щеку пересекает темно-фиолетовая татуировка. Тот стягивает с головы форменную кепку с изображением цыпленка, и, скомкав, выбрасывает урну.
– Хорошая у тебя способность, – спокойно замечает Тсуна, пока его сердце делает в груди головокружительный вираж. – Я бы даже сказал, охренительная.
– Тебя очень сложно отследить, – с укоризной говорит Бьякуран, – слишком быстро перемещаешься.
Деревья вокруг съеживаются, уменьшаясь в размерах, асфальт исчезает, превращаясь в песок.
– Я не могу это контролировать, – Тсуна указывает взглядом на дома вдалеке, непрерывно меняющие очертания. Неизменным в этой картине остается только Бьякуран.
– Ошибаешься.
– Думаешь, я не пытался? – фыркает Тсуна. – Меня случайным образом забрасывает в разные миры, – он повышает голос, пытаясь перекричать грохот водопада, – где я частенько умираю.
– Это скрытое стремление к суициду, – хмурится Бьякуран. – Видимо, тебе не очень-то нравится путешествовать между параллельными реальностями.
– Издеваешься? – Тсуна закрывает нос рукавом, чтобы не чувствовать запах гнили. Теперь он сидит на почерневшем бревне, посреди топкого болота.
– Ничуть.
Болото зарастает травой, а рядом с ними появляется озеро, стремительно увеличивающееся в размерах.
– Кажется, мы сейчас утонем, – с легкой тоской говорит Тсуна. Когда водяная кромка касается его ноги, Бьякуран не выдерживает:
– Хватит, – твердо говорит тот, хватая его за рукав. Вода, не обращая внимания на его слова, прибывает, поднимаясь до щиколоток. – Достаточно!
Тсуна замечает кулак только тогда, когда он оказывается перед его носом. Удар такой сильный, что темнеет в глазах.
– Охренел? – спрашивает он, слизывая кровь с разбитой губы. Замахнувшись для ответного удара, Тсуна понимает.
Окружающий его пейзаж больше не меняется. Он не может точно определить, остановилось перемещение или сильно замедлилось, но сейчас это не так важно.
– Как ты это сделал?
– Не я, а ты, – ухмыляется Бьякуран, вставая. – Шоичи сказал, что ты можешь управлять своими перемещениями.
– Значит…
– Нет, – перебивает его Бьякуран, не давая закончить. – Ты не можешь вернуться назад в свой мир, не создав парадокс.
– Жаль, – Тсуна чувствует легкое разочарование.
– По крайней мере, сейчас не можешь. Но твой исследовательский отдел уже работает над этим.
– Звучит обнадеживающе.
– Я бы на твоем месте особо не рассчитывал на успех.
– Надежда – это все, что у меня есть, – он выдавливает слабую улыбку. – Раньше не было даже этого.
– И что ты теперь будешь делать?
– Не знаю, – растерянно пожимает плечами Тсуна. – В других мирах я чужой, а в свой мне пока путь закрыт.
– Во вселенной есть много удивительных мест, которые можно посетить, прежде чем закончится твое путешествие.
– Таких, как пирамиды? – морщит лоб Тсуна.
– Таких, как город, выстроенный из чистого хрусталя, – говорит Бьякуран. – Ты же не думал, что можешь путешествовать только между мирами, похожими на твой собственный?
– Звучит интересно. – Тсуне и вправду прежде не приходила в голову мысль о такой возможности.
– Думаю, тебе понадобится спутник, – лукаво улыбнувшись, Бьякуран протягивает ему руку. – Кто-нибудь, обладающий способностью пересекать пространство и время.
– Спасибо, – тихо отвечает Тсуна, сжимая его ладонь.
– Не каждый день встретишь человека, с которым можно прогуляться по параллельным мирам, – говорит Бьякуран, ступая под густой навес из лиловой листвы. – В таких путешествиях всегда не хватает хорошей компании.
Впервые после временного парадокса в жизни Тсуны появилась постоянная переменная. Непрерывные изменения его больше не пугают. Улыбнувшись своим мыслям, он берет Бьякурана под руку и шагает навстречу неизвестности.

@темы: Фанфики, Reborn

URL
Комментарии
2012-11-04 в 02:41 

Lost Shade
когнитивный декаданс
О, вот это было очень шикарно. Понравились скачки и изменение миров, правда удивила способность Цуны адаптироваться к таким сумасшедшим условиям. Стальные нервы таки.
Конец очень обнадёживающий.

:heart:

2012-11-05 в 14:27 

indr@
Если два человека долго остаются в одной комнате, они рано или поздно начинают трахаться.
Lost Shade, Спасибо :)
правда удивила способность Цуны адаптироваться к таким сумасшедшим условиям.
Он и по канону очень способный мальчик)

URL
   

Заметки о долбоебах, тараканах, аниме, пиздостраданиях и барсучьем жире.

главная